Содержит тег: "портвейн в России Archives - Блог о португальском портвейне"
6 Апр
2014
Опубликовано в: Былое и Думы
От    Нет комментариев

Российская империя и портвейн — 2

  Не так давно я фантазировал (потому что не историк я) о первом знакомстве подданных Российской империи и португальского портвейна. Тема оказалась благодарная, поэтому решил продолжить, желание возникло после того, как взялся перечитывать «Москва и москвичи» Гиляровского. Наткнулся вот на какой отрывок в главе «Трактиры»:

   «В тот же миг два половых тащат огромные подносы. Кузьма взглянул на них и исчез на кухню. Моментально на столе выстроились холодная смирновка во льду, английская горькая, шустовская рябиновка и портвейн Леве No. 50 рядом с бутылкой пикона. Еще двое пронесли два окорока провесной, нарезанной прозрачно розовыми, бумажной толщины, ломтиками. Еще поднос, на нем тыква с огурцами, жареные мозги дымились на черном хлебе и два серебряных жбана с серой зернистой и блестяще — черной ачуевской паюсной икрой».

винный магазин Леве  Портвейн Леве под номером аж 50 – это впечатляет. Покопавшись, узнал, что в конце 19 века и до революции в Москве были два самых авторитетных и крупных (среди прочих) винных магазина: один из них – Депре на Петровке, а вот второй был расположен в Столешниковом переулке, 7 и принадлежал Егору Леве, торговцу вином. Землю и старый дом Егор Леве купил ориентировочно в 1873 году и уже тогда организовал в одной из построек винный магазин. Новое здание в стиле модерн было построено архитектором Адольфом Эрихсоном в 1903 году. Кстати, любопытным краеведам: на фасаде до сих пор можно найти в декоре виноградные лозы. В здании имелись большие склады. До революции владелицей магазина числилась Ольга Петровна Леве, а после революции магазин сохранил свой профиль: здесь  расположился фирменный магазин Главвино Министерства пищевой промышленности СССР. Сейчас уже не вино…

  Вот ещё  цитата из «Анны Карениной»:

   «…Но это было к лучшему, потому что, выйдя в столовую, Степан Аркадьич к ужасу своему увидал, что портвейн и херес взяты от Депре, а не от Леве, и он, распорядившись послать кучера как можно скорее к Леве, направился опять в гостиную».

      Так откуда же родом «портвейн Леве № 50»? А вот не знаю… У крупных виноторговых компаний тех времён было принято заказывать вина у поставщиков в бочках, а уж бутилировать на месте, укупоривать и клеить затейливые этикетки в стиле Art Nouveau… Может и крымское винцо было, а может португальское. Предлагаю вашему вниманию интереснейшее исследование  Юлии Демиденко — искусствоведа, заместителя директора по научной работе Государственного музея истории Санкт-Петербурга, автора ряда статей по вопросам костюма и моды. Речь пойдёт о истории винопития в столице империи, о зарождении и развитии российского виноделия и виноторговли. Всем известно, что кулинарные традиции и сам стиль застолья блистательного Санкт-Петербурга и купеческой Москвы сильно отличались, вплоть до соперничества даже в рецептуре. Но столичная мода всегда транслируется в регионы, и здесь столичное влияние в распространении моды на те, или иные вина в Российской империи неоспоримо. Впрочем, чего это я? Читаем:

  Что пили в старом Петербурге. О винах.  

  Можно смело утверждать, что виноградное вино в русский обиход вошло именно в петербургский период. Это, однако, не означает, что с винами русские были не знакомы ранее. Иноземные вина ввозились в Россию и в допетровскую эпоху, в частности через Архангельский морской порт и через сухопутные границы, например через Польшу. Это были случайные, небольшие партии вина, которые привозили исключительно для частного употребления в домах богатых людей. Они не были редкостью на столах бояр и князей, а также на царских трапезах. В то же время были в России и собственные вина, пусть и не такие известные. Побывавший в России в 1700-е годы К. де Бруин рассказывал о виноградниках в районе Астрахани и о производившихся там красных винах, «на вкус довольно приятных». Он же упоминал, что традиция виноделия в этом регионе насчитывала более ста лет, а виноградники принадлежали будто бы издавна самому государю.

 И все же именно в петровское время, с зарождением культуры публичных пиршеств и гуляний начинается масштабный ввоз импортных вин в Россию, причем далеко не всегда напрямую из винопроизводящих стран, а нередко — через длинную цепочку посредников. Так, вина через северные гавани России ввозили голландские и гамбургские купцы. Подробнее…

9 Фев
2014
Опубликовано в: Былое и Думы
От    1 комментарий

Российская империя и португальский портвейн: первое знакомство

Измышления историка-дилетанта Андрея Портвейныча

  Попробуем провести небольшое историческое расследование, руководствуясь скудными источниками и здравым смыслом. Сначала предлагаю определить реперную точку – когда португальский портвейн с 90% вероятностью попал на стол потребителей Российской империи. Обратимся к исследованию ученых Центра иберийских исследований ИЛА РАН Петра и Наили Яковлевых. «Уникальным событием в отношениях между двумя странами, говорит Петр Яковлев, стало открытие в 1781 году в Санкт-Петербурге Португальского дома коммерции (Casa Portuguesa de Comercia na Russia). Инициаторами его создания были крупные португальские торговцы вином, для которых российский рынок приобрел все большее значение. Оценивая деятельность этого учреждения, лиссабонская газета «Диарио де Лижбоа» писала в марте 1783 года: «Дом португальской коммерции в Санкт-Петербурге столь солидный, что уже в 1782 его оборот составил 1 миллион крузадо». Сумма по тем временам была немалая».  Основатель Португальского дома коммерции был Жозе Педру Селештину Велью (Jose Pedro Celestino Velho, 1755 — март 1802), родом из Порту, который до переезда в Россию также занимался виноторговлей!

      Кстати, как ни рыл носом просторы интернета, так и не нашёл, где бы в Питере мог располагаться барон Велью и сам Португальский дом коммерции. Контора-то должна была быть хоть какая, не говоря уж о складах, но это ладно, может сразу с «борта судна» как «с колёс» товар уходил? Я предупреждал, кстати, что я дилетант. Есть ли здесь петербуржцы – знатоки истории города? Помогли бы с расследованием… Интересно ведь.

    Даже если предположить, что большую часть вина, попадавшую в Санкт-Петербург, составляла мадера и другие вина, портвейн, безусловно, присутствовал. Но дата первого знакомства российских потребителей с португальским портвейном может быть старше даты основания Португальского дома в 1781 году и начала пётр первый в голландииего деятельности. Петр Яковлев: «у истоков российско-португальских торгово-экономических связей стоял царь Петр Первый. В 1723 году он издал указ о расширении международной торговли России, и в числе перспективных торговых партнеров прямо называлась Португалия, которая в тот период была активным участником мировой коммерции. В 1747-49 годах из Португалии в балтийские порты Российской империи ежегодно приходило до 20 торговых судов. Португальские коммерсанты стали важными поставщиками в Россию такого стратегического товара, как соль. Кроме того, в значительных количествах поставлялось вино. Интересно отметить, что российское правительство специально поощряло торговлю с Португалией, предоставляя купцам этой страны существенные таможенные льготы»…  Анекдот об этом есть, печально-политический (озираясь) и одновременно похабный немного (простите уж):

  Съездил как-то Петр 1 в Европу. Вернулся, созвал бояр на брифинг и говорит:

— Hу вот, граждане бояре! Был я в Европе и пробовал там портвейн!

Бояре:  — А что это?

Петр:  — Hу это типа нашей браги, но вкусней и голова поутру не болит.

Бояре зашумели, загалдели: — Вези портвейн! Вези портвейн!

Тут Петр дальше говорит: — А еще я видел там вещь — презерватив называется!

Бояре: — А это что еще?

Петр: — Hу это, когда со своей боярыней любуешься, то она не залетает.

Бояре: — О, вези презервативы!

Петр: — Проблема. Можно привезти либо портвейн, либо презервативы,  но никак не то и другое.

Тут поднялся шум, драка, бояре ругаются, одни хотят портвейн, другие презервативы. Петр поднялся и говорит задумчиво:  — А еще в Европе есть такая вещь, как голосование!

Тут один из бояр и кричит:  — Правильно! Как совали голым, так и будем совать — ВЕЗИ ПОРТВЕЙH!

   Анекдот анекдотом, но Петр и его сопровождающие могли пить портвейн во время своего великого посольства, по крайней мере в Англии, но об этом ниже. Балтийские порты – это Рига и Ревель (Таллинн). Думаю, среди товаров был портвейн, однако ушёл ли он в глотки остзейских баронов или хоть малая толика попала в глубинную Россию – о том мне неведомо. Итак, мы имеем коридор вероятностей 1747-1782, и в этом коридоре знакомство и произошло. С начала 19 века португальский портвейн уже прочно «устаканился» на столах тех, кто мог себе его позволить в Российской империи. 

Английский след

    Если российско – португальские отношения развивались ни шатко ни валко на протяжении всей истории по причине  малой пересечённости интересов, то вот отношения России с Британской империей были протяжёнными и бурными. Поскольку Британия была основным потребителем портвейна, вино могло закупаться из Британии, у тамошних торговцев. Думаю, что в 19 веке и начале 20, так отчасти и было, но мы здесь рассуждаем о временах более древних. Не будем опускаться до того августовского дня 1553 года, когда английский корабль  «Edward Bonaventure»  бросил якорь в Двинском заливе Белого моря и тем самым положил началу торговым и вообще всяким российско-британским отношениям. Портвейна как такового и не было в те времена в Британии. Англичане быстро выстроили торговые отношения с московитами через Архангельск, а  вино в товарообороте присутствовало всегда, это факт. Вопрос: когда португальский портвейн мог попасть в Россию через британских торговцев? Не знаю. Определённо в 18 веке какой-то ручеёк был. Напомню, что под португальским портвейном 17 и первой половины 18 века мы подразумеваем  просто вино из Порту, это было не совсем то, что мы пьём сейчас.

    А ещё в Британии учились российские студенты — ещё со времён Бориса Годунова, было посольство, ездили купцы, вельможи… Мужики то живые, а жили там годами, воспринимали местное хорошее, отвергали плохое. Ну, или наоборот. Кто-то возвращался в Россию, привозил с собой приобретённые за многие годы вкусы и привязанности. Мне кажется, отношение к портвейну в Российской империи колебалось сообразно российско — британско — французской «политической линии», так сказать, хотя на протяжении нескольких веков это была даже не «линия», а скорее «нерв»… Крымская война середины 19 века породила сильнейшие англофобские настроения во власти и обществе, которые сильны до сих пор, несмотря на тысячи переселившихся на берега Темзы современных нуворишей, но британские торговые Дома всегда находили пути для экспорта портвейна в Россию, со времён былинных и до дня сегодняшнего.

      А вот есть у меня догадка, где был откупорен первый бочонок с портвейном в Москве. Этот старое английское посольство и нынешний музей «Английское подворье». Бочка в экспозиции, говорят, присутствует, правда не понятно от чего.

  старый английский двор в москве буклет

  Какое же было соотношение прямых поставок портвейна из Португалии и поставок вина из Великобритании или других стран (например, Голландские купцы всегда были активны), какова была динамика и объёмы за период 1750-1917? Не знаю, это вопрос к профессиональным историкам. Но тема интересная.