14 Янв
2014
Опубликовано в: Виноградник
От     Коментарии

Phylloxera. Зловредная тварь, напакостившая портвейноводству в 19 веке: как это было

as520_портвейн филлоксераПоговорим об этой заокеанской заразе. Вот старая, столетней давности, карикатура: сидит, паскуда, и попивает лучшие вина Старого Света. Здесь, на блоге, я уже много раз рассказывал о печальной истории гибели (почти полностью) виноградников долины Доуру во второй половине 19 века. Эти события провели черту «до» и «после». Мы уже никогда не узнаем, каковы были портвейны дофиллоксерной эпохи. Те немногие супер старые тони / колейты, которые попадают сейчас на рынок по умопомрачительной цене, ничего нам не скажут – за полтораста лет в бочке вино настолько трансформировалось, что уже представляет «вещь в себе», а не предмет для оценки и/или сравнения. Винтажи за этот срок просто умерли в бутылке – изменения в вине зашли слишком далеко. Слишком долго, слишком. Осталось только гадать и верить тем людям, которые жили в мире портвейна в те годы и оставили о вине некоторые сведения… Существует ещё один оригинальный способ, вполне напоминающий машину времени: попробовать винтажи Noval National, которые производятся из непривитых местных лоз, уцелевших на этой кинте. Чем не попытка сравнить? Но думаю, что проблема сильно преувеличена … даже для старого ворчуна и пассеиста Андрея Портвейныча. Современные авторитетные виноделы говорят, напротив, что никогда за всю историю портвейн не обладал такими выдающимися характеристиками, как сейчас. О филлоксере: прекрасную статью написал Михаил Бабинский (на ресурсе Why Why Wine‎ ). Привожу полностью.

    «Если отмечать главные вехи в истории вина, 1863 год будет одним из определяющих моментов. Именно тогда появились первые сообщения, что на европейских виноградниках обнаружили насекомое Phylloxera vastatrix или филлоксеру — опустошителя, который навсегда изменил лицо мирового виноделия.

   Это маленькое насекомое, разновидность желтой корневой тли из отряда равнокрылых, длиной 1-3 мм имеет необыкновенно сложный жизненный цикл в виде многочисленных форм, включая мужские и женские личинки и различные крылатые состояния. Она может взбираться на растения, перелетать с одного на другое, зарываться под корни лозы. Она легко адаптируется: крылатые формы распространены в Северной Америке, но это насекомое может прекрасно существовать и без крыльев в другой обстановке. Она чрезвычайно плодовитая, потомство появляется чаще, чем раз в месяц. За год жизни на винограднике рождается и умирает множество поколений. 

as521_портфейн филлоксера     Те формы насекомого, которые зарываются под корни, особенно любят виноградную лозу. Используя длинный хоботок, тля высасывает сок растения и впрыскивает токсины. Пораженный корень засыхает и отмирает, оставляя виноградную лозу без питательных средств. Зеленые листья становятся желтыми, увядают и отпадают. С лозы на лозу насекомые переползают через трещины в почве, переносятся по ветру или людьми за счет прилипания к обуви, инструментам и механизмам, по оросительным каналам или вместе с корневищами. Если филлоксера облюбовала лозу, то рано или поздно растение погибнет. Хотя летальный исход не всегда наступает по вине этой тли: когда со временем давление растительного сока в лозе падает, филлоксера покидает это растение и переходит к новому, свежему. А вот поврежденная лоза — отличная мишень для различных вирусов, грибков и болезней. В результате ослабевшее растение в конечном итоге погибает. Своевременно распознать признаки появления этого вредителя чрезвычайно трудно. Заметить, что на винограднике появилась филлоксера, можно только, когда лозы начинают увядать и темнеть. Но это означает, что им уже нанесен серьезный вред.

    До своего турне по Европе филлоксера существовала уже многие тысячи лет. Район ее обитания находился в Северной Америке между Восточным побережьем и Скалистыми горами. Тля питалась корнями и листьями местных, аборигенных сортов Vitis, у которых за многие тысячи лет эволюции выработалась невосприимчивость к этому насекомому. Так они и сожительствовали вместе — американские сорта винограда и филлоксера. И продолжалось бы оно так и дальше, если бы не любопытство людей и их страсть к экспериментам.

       А началось все с того, что первые европейские переселенцы, которые начали пересекать Атлантический океан в поисках лучшей жизни, среди прочего немногочисленного скарба со своей родины брали и черенки лозы, надеясь, что она приживется, и будет напоминать о родных местах. Однако, как они не старались, какие усилия не прилагали — в этом они не преуспели. Не приживалась европейская лоза в здешних местах, as522_портвейн и филлоксераа вино из местных сортов очень часто оказывалось абсолютно непригодным для питья. Не помог и безграничный энтузиазм в отношении распространения вина в Америке одного из первых президентов США Томаса Джефферсона, ни советы опытных виноградарей из Европы, ни тяжелый труд самих поселенцев. Никто не понимал, что причиной всех бед является тля, которая с радостью стала поедать корни привезенных и посаженных в Америке лоз Vitis vinifera. Исключением был период в середине XIX века, время «Золотой лихорадки» в Калифорнии. В поисках золота туда прибыло множество иммигрантов из южных стран Европы, которые привезли с собой и любовь к вину. Тогда доминирующим сортом был сорт миссионерский (mission), который хорошо прижился к калифорнийскому климату. Филлоксера, которая помешала первым колонистам добиться заметных успехов на атлантическом побережье США, тогда не смогла еще перебраться через Скалистые горы, и сорта Vitis vinifera достаточно успешно начали приживаться на тихоокеанской стороне. Но в 1873 году филлоксера добралась и до Калифорнии.

Вперед на Европу

   Впрочем, все это были проблемы американских поселенцев. Европейцев филлоксера не беспокоила. Продолжалось это до той поры, пока в Европу из Америки не начали поставлять живые растения. Эта торговля поддерживалась зажиточными людьми, которые могли себе позволить разводить сады, теплицы, питомники растений и просто теми, кто интересовался ботаникой. Например, только в одном 1865 году 460 тонн растений стоимостью в 230 тыс. франков были импортированы во Францию. Кроме того, у многих виноградарей, особенно во Франции, было большое желание поэкспериментировать с американскими сортами винограда. Вина из них получались не очень хорошие, с заметным «лисьим» ароматом, некоторые из них вообще нельзя было пить. Но существовала надежда, что гибриды от американских и европейских сортов будут более приемлемы на вкус. Без сомнения, филлоксера оказалась неожиданным пассажиром на корнях привезенных лоз. В целом, это был отрезвляющий урок плачевных последствий неконтролируемого перемещения растений и насекомых людьми по земному шару.

     Много книг и научных монографий написано о том, как зловредная тля стала распространяться по европейскому и другим континентам, как искали и, наконец, нашли эффективное средство борьбы с ней. Мы расскажем об этом вкратце, упомянув основные моменты. Поначалу с филлоксерой безуспешно пытались бороться не только научными, но и оккультными методами. Появились дикие теории, объясняющие это несчастье — от изменения климата на земле и до «усталости почв» и божьей карой за грехи. Тысячи идей борьбы были предложены: затопить виноградники водой, залить белым вином, закапывать живых жаб, которые должны переключить внимание тли от виноградных лоз, поливать виноградники «святой водой», окружать их сильнопахнущими растениями, орошать лозы креветочным бульоном, козлинной мочой и т.д.

  В 1868 году Жюль-Эмиль Планшон (Jules-Emile Planchon), профессор ботаники из французского Университета Монпелье, определил источник болезней — ранее неизвестное в здешних местах насекомое. Он также первым высказал предположение, что американская лоза не восприимчива к этому паразиту. Планшон предложил и лекарство: прививать европейскую лозу к корневищу американской, устойчивой к филлоксере. Эту идею многие приняли в штыки. Сама мысль «порчи» породистых французских сортов винограда «варварскими» американскими казалась французам дикой.

    В разных источниках места первого проявления вредоносной деятельности тли разнятся, но скорее всего эта была долина Роны. Наверное, это и не столь важно. В любом случае европейские виноградники были обречены. Поражает скорость, с какой распространялась эта напасть. 1875 год — все Бордо заражено. Многие бордоские виноделы бежали в испанскую Риоху, которая до сих пор обязана этим беженцам колоссальным прогрессом в культуре местного виноделия. Насекомое настигло их там через пять лет. Другие виноделы со всего юга Франции перебрались в Алжир и посадили там первые в этой стране лозы; в 1887 году филлоксера последовала за ними. Насекомое достигло Мадейры, Португалии, Бургундии, Австрии, значительной части Германии и Венгрии. Италию филлоксера поразила в 1888 году, Шампань — в 1891-м, а Херес в Испании — в 1894 году. Зараженные лозы из Европы были завезены в Австралию, Калифорнию, в Южную Африку. Филлоксера поразила практически все винодельческие районы мира и в этом проявилась определенная ее демократичность — были сокрушены как хозяйства бедных виноградарей, так и винодельческие шато с мировым именем.

      Кто избежал нашествия этой напасти? Эпидемии не было в Египте, на Кипре, Крите, Родосе, Канарских островах, в Афганистане, в Южной Австралии и ряде стран бывшего СССР. Большие площади непривитой лозы имеются в штате Орегон. 55% лозы сорта Рислинг в районе немецкого Мозеля также не привиты. Возможно, тле не понравились местные сланцевые почвы?

   Не до конца ясно, почему отдельные участки во Франции и Португалии оказались незараженными. В Шампани — это Clos Chaudes Terres и Clos St.Jacques (сорт пино нуар). Несколько виноградников в Турене, на которых растет префиллоксерная лоза сорта гамэ. В Португалии — это район Colares, а также пара виноградников в районе Quinta do Noval в Douro. Порт, производимый с этих участков, называется «Националь», поскольку корневые системы у местной лозы на 100% португальские.

     В этом смысле интересен пример Чили. В этой стране филлоксеры не было. А вот в соседней Аргентине она хорошо «погуляла» по местным виноградникам. Например, в районе Mendoza всего в 40 км от чилийской границы по другую сторону Анд. Отсутствие ее в Чили объясняют тем, что виноградники этой страны географически хорошо защищены Андами и Тихим океаном, климат очень сухой, ирригация убивает тлю, а почвы в значительной степени песчаные, которые тля не любит. Возможно на нее влияет и содержащиеся в местных грунтах минералы и металлы, например медь, которые могут воздействовать на насекомое. Здесь используется непривитая лоза, которая может жить почти в четыре раза дольше, чем привитая, иногда более 100 лет. А вот менеджер виноградников в знаменитом чилийском хозяйстве Errazuriz считает, что сдерживающим фактором в Чили является низкая влажность воздуха. Однозначной и точной причины пока не знает никто. Скорее всего, здесь работает комплекс факторов: взаимосвязь климата, географии, геологии, а возможно и человеческий фактор.

 Тля среди нас

   Сейчас филлоксера присутствует практически везде и продолжает питаться лозой, но американские корневые системы, на которые привиты европейские лозы, устойчивы к ней и не страдают от присутствия вредного насекомого. Хотя, порой, и бывают отдельные локальные вспышки проявления ее присутствия. Как все живое, тля со временем видоизменяется и ее новые подвиды могут преодолевать иммунную защиту даже у некоторых разновидностей американских корневых систем.

   Эпидемия филлоксеры имела серьезные кратковременные и долгосрочные последствия практически для всех аспектов виноградарства и виноделия.

 Негатив

 1. Потери из-за филлоксеры привели к краху виноделия в некоторых регионах, а многие виноградники сменили владельцев. Некоторые области, особенно в зонах с рискованным для виноделия климатом на севере Франции, прекратили производство вина совсем. Другие поменяли сортовой состав винограда, разнообразие которого уменьшилось. Мы, видимо, никогда так и не узнаем, сколько сортов винограда было полностью уничтожено филлоксерой и не было пересажено на корневую американскую систему. Последствия эпидемии были более чем значительными. В 1875 году площадь виноградников Франции составляла 2,5 млн га, а в 1914 — 1,5 млн (сегодня эта цифра составляет порядка 1 млн гектаров). Между 1875 и 1879 годами производство вина упало вдвое.

 2. Филлоксера изменила и форму посадки лозы в землю. До эпидемии она высаживалась кучно. Обычно побег от существующей лозы сгибался и закапывался в землю. Как только у него появлялся корень, связь с материнским растением обрезалась. Виноградник представлял собой совокупность отдельных кустов лоз, посаженных без особого порядка. Привитые же лозы высаживались ровными рядами — так их было легче обрабатывать с конной повозки. Это привело к уменьшению плотности посадки. Так до эпидемии она составляла порядка 14 тыс растений на гектар, а у привитой лозы — около 8 тыс. Плотность посадки связана с качеством плодов. Меньшая плотность означает, что лозе меньше приходится бороться за свое жизненное пространство. А жизненный цикл лозы — это всегда борьба и страдания. Чем их больше, тем лучше качество винограда. Кроме того, привитая лоза обладала большей продуктивностью. Высокая продуктивность почти всегда означает худшее качество. К 1914 году производство вина догнало уровень 1870 года, хотя площадь виноградников составляла при этом только 60% от докризисного уровня.

 3. Жизнь привитой виноградной лозы короче, чем у не привитой. Она умирает в тот период, когда становится «взрослой» и способна рожать максимально пригодный для изготовления вина виноград.

 4. При использовании метода привоя на американские корневища удорожается разведение винограда: прививка — трудоемкий процесс.

 Позитив

 1. В определенной степени последствия нашествия филлоксеры вызвали трансформацию европейских виноградников. Выжили только наиболее сильные. Плохие виноградники и сорта растений были выкорчеваны, а для данных земель было найдено лучшее применение. Например, многие известные французские сорта масла и сыров делаются из молока коров, которые пасутся сегодня на тех землях, которые когда-то были засеяны виноградной лозой.

 2. Были развернуты широкие работы по селекции винограда и созданию гибридных сортов. Районы Шампани и Бордо окончательно определились с сортовой смесью, которая используется и сегодня.

 Какое вино лучше — дофиллоксерное или после?

     До сих пор не утихают споры по поводу того, какое вино лучше: из дофилоксерного винограда или после? Многие любители вина верят в то, что вина Бордо, например, так и не смогли достичь дофиллоксерного уровня качества и способности к хранению. Для таких коллекционеров найти бутылку дофиллоксерного Бордо Первой группы все равно, что обнаружить Священную Чашу Грааля.

     Долгое время считалось, что вина дофиллоксерной поры были тоньше, в них более ярко выражены сортовые характеристики. Потом и хранились они лучше, чем их потомки. Однако в дальнейшем было доказано, что результатом ухудшения качества вина была не столько прививка европейской лозы к американским корням, а вирусные болезни, импортированные в европейские виноградники из Америки вместе с материалами стойкими к филлоксере.

    Трудно провести корректное сравнение. Да и людей, которым посчастливилось попробовать вина, произведенные до нашествия тли, осталось совсем немного. А поскольку практически вся нынешняя лоза привита, имеет ли смысл такое сопоставление?»