8 Ноя
2012
Опубликовано в: Он, родимый
От     Коментарии

30 лет спустя… Портвейн Andresen Colheita 1982

Хорошо помню тот ноябрь 1982 года — ровно тридцать лет назад, такая же мерзкая погода была, как сейчас… Но не метеоусловиями запомнился тот месяц Андрею Портвейнычу. Ноябрь как ноябрь, чего уж там ждать от небесной канцелярии. Было событие: как раз тем ноябрём встал на учёт в той самой канцелярии незабвенный Леонид Ильич. Заполнил листок прибытия, так сказать. А отсюда убыл, однако я припоминаю, что люди встретили сей факт довольно равнодушно, а уж молодёжь – ведь я был студентом – и вовсе с прибаутками, хоть и нехорошо это. Но… шевелился в мозгах какой-то червячок, мыслишка, что так как было, более не будет,  как будто что-то изменилось необратимо, что грядут какие-то неизведанные перемены. Предчувствия народ не обманули… Они и грянули через несколько лет, пока Андрей Портвейныч охранял мирный сон советского народа и с теплотою вспоминал ту бутылку «Агдама», которую он с собратьями по призыву – лысыми головушками — зарыл на поляне в лесу во время череды бурных пьянок, называвшихся проводами, и происходившими как на квартирах, так и на лоне природы. Потайное место, приметы и знаки, указывающие на место сокрытия бутылки, были за два года успешно выбиты муштрой и прочими дуростями, происходившими в Советской Армии. Так она и лежит по сей день в лесу, одинокая и всеми забытая…  Метафизически это были похороны эпохи – сейчас я это понял. К «Агдаму» я ещё вернусь когда-нибудь, а сейчас хочу поведать о совсем другом портвейне, рождённом в том самом 1982 году – колейте Андресен, с  которой Андрей Портвейныч имел честь познакомится в гостях у своего друга Максима. Об этом портвейне и о Доме «Андресен» я уже писал, причём в самом начале своего блога. Надо же! Вот и довелось попробовать.

Бутилирована колейта в 2012 году, а это означает чистый стаж бочковой выдержки (в малых бочках –  пипах, 550 л.) 30 лет. Цвет оранжево – янтарный. В бокале портвейн формирует роскошные «ноги» — фото как всегда кликабельно, можно посмотреть. Аромат восхитителен… и даже головокружителен. Описать это сложно, аромат очень комплексный и ничто не доминирует: есть древесные ноты старой бочки, какого-то варенья, фруктов… Согласен с мнением ребят из  «Journal of Experimental Psychology», опубликовавших в 1996 году результаты исследований, в которых утверждается, что даже профессионалы-дегустаторы не могут «разложить» букет вина более чем на три-четыре составляющих, хотя везде мы читаем длинные описания с семью и более свойствами. Это был «чистый» эксперимент. Наверное, человек «додумывает» многое, пробуя вино. Субъективно всё это. В том же эксперименте нескольким винным экспертам давали на дегустацию одно и то же каберне, но под видом разного вина. Описания, мягко говоря, отличались. Может всё это верно в отношении столовых вин, портвейн всё-таки более «яркий». Андрей Портвейныч больше фантазёр, чем профессиональный винный эксперт, однако кое-что почувствовать могу. Правда меня несколько напрягает «раскладывание» запахов и вкусов «по полочкам», зачем мне это? Мешает наслаждаться. Так вот, возвращаясь к аромату колейты: вынимать нос из бокала не хочется. А вот вкус меня не впечатлил в такой же превосходной степени, и не могу понять почему. Была какая-то кислинка, или что-то иное? Опять варенье, орехи и, как мне показалось, апельсиновый мармелад. Послевкусие великолепное. Странно. Послевкусие понравилось больше вкуса. И вот ещё что: к моменту дегустации я был просто уставший и вялый – работы было много в тот день, а это никуда не годится, если пробуешь такие выдающиеся портвейны. Может я просто не готов был? Придётся повторить… Уверенно присваиваю этому портвейну 6 баллов по моей же доморощенной шкале. Фотографии (кроме портрета Леонида Ильича, конечно) предоставлены моим другом Максимом, за что ему отдельное спасибо.