31 Май
2014

Судьба «Массандры»…

   Гнушается ли Андрей Портвейныч Массандровских портвейнов? Нет и ещё раз нет, отнюдь не гнушаюсь. Да, я знаю, что это не совсем портвейн, а скорее эрзац-портвейн, это другая технология, другой виноград, почвы и климат, но … слишком много в жизни связано с этим брендом… Крымские портвейны — это вещь в себе: они по своему уникальны и не претендуют на состязание с настоящим португальским вином. За последний век крымский портвейн стал наполовину напитком, наполовину культурологическим феноменом, поэтому относится к нему и к его качеству нужно спокойно. Маленький совет из моего опыта для тех, кто открывает бутылку крымского портвейна: декантируйте заранее! Перелейте хоть за день, хоть за полдня до употребления в графин, пусть там поплюхается. Я даже встряхиваю графин периодически. Немножко спиртовые тона уйдут, не такой «злой» будет букет. А перед употреблением слегка охладите.

   Вот репост: нашёл в сети, в крымском еженедельнике «Республика», свежее интервью генерального директора «Массандры» Николая Бойко корреспонденту информагентства «Интерфакс Дмитрию Жмуцкому. Непростые размышления человека, душой болеющего за судьбу предприятия в это судьбоносное для Крыма время… Много интересных фактов, которые и я, к стыду своему, раньше не знал, да и узнать о них было негде.

Николай Бойко: «В России наши вина – это винный напиток…»

николай бойко«… словно в России нас никто не ждет»

– Николай Константинович, что изменилось для «Массандры» после вхождения Крыма в состав России? Как это отразилось на работе предприятия?
– По духу мы россияне, и, конечно, есть эйфория. Мы счастливы, что вернулись на Родину. Но мне как «красному директору» важно отделить эмоциональную часть от конкретных факторов, влияющих на работу предприятия. Мы мечтали, что «Массандра» украсит своими винами российский рынок – уже не как импортер, а как свой, родной, отечественный производитель. Но оказалось, что за 23 года, пока мы жили в разных квартирах, российское и украинское законодательства, регулирующие рынок алкоголя, разошлись в разных направлениях. И сейчас я вижу – с удивлением, с тревогой, даже с ужасом – что мы со своей продукцией не вписываемся в российское законодательство.

Крепленые вина, которые мы крепим хлебным или свекловичным спиртом, это, по российским нормам, «винный напиток». Представляете, наш всемирно известный «Мускат белый Красного камня» – это «винный напиток»! Наша гордость – кагор «Южнобережный», мадера «Массандра», херес «Массандра» – это все «винные напитки»! Наш красный портвейн «Ливадия» – любимый портвейн Николая II – стал «винным напитком»!

Это обязывает нас соответствующим образом позиционировать свой продукт: писать «винный напиток» на этикетках, хотя большинство наших вин делаются по классическим, академическим технологиям, так же, как более ста лет назад. Плюс Россия не заинтересована в присутствии на рынке «винных напитков», поэтому акцизный сбор на них выше, чем на вино. Акцизный сбор на продукцию «Массандры» будет примерно в 50 раз выше, чем мы платили на Украине.

Пока ситуация складывается так, словно нас никто не ждет, и в родной стране условия для «Массандры» хуже, чем были раньше. Это для нас трагедия. Трагедия личная, только наша – потому что во всей России только «Массандра» делает вино по принципам классической, академической школы виноделия. Люди, которые делают вино из концентратов за две-три недели, оказались в более выигрышном положении. А наш продукт становится неконкурентоспособным.

– Позвольте наивный вопрос: что мешает «Массандре» перестроить технологию в соответствии с российскими требованиями закона и крепить вина виноградным спиртом, а не хлебным или свекловичным?
– Мы экспериментировали, пробовали крепить виноградным спиртом, как нам рекомендуют. Такие попытки делаются уже вторую сотню лет – еще в 1880‑е годы виноделы Сергей Охрименко и Саломон Александр Егорович пробовали это сделать.

– И какой результат?
– Только продукт испортили. Не получили того результата, который получили бы, если бы крепили вино хорошим хлебным спиртом.

– Получается, виноградный спирт для ваших целей хуже, чем хлебный?
– Дело вот в чем. Хлебный спирт по уровню очистки в десятки раз превосходит виноградный. Виноградный спирт – это сивуха, там явные сивушные тона. Если в Португалии зайти в подвалы фирмы «Сандеман» – одного из ведущих в мире производителей портвейна – вас угостят вином не моложе девяти-десяти лет. Столько времени нужно, чтобы выветрился сивушный дух, который вино приобретает от виноградного спирта. Молодой портвейн просто пить нельзя! Мировые стандарты разрешают нам использовать нынешние технологии крепления. Мы отправляем вино по всему миру – и ни у кого не возникает вопросов к нашему способу крепления. Ни на аукционе Sotheby’s, ни на Christies, ни на Heritage, ни на Bonhams, ни на торгах в Японии, ни на конкурсе в Сеуле – нигде никого это не смущало! Так что я удивлен позицией российских законодателей. Не могу понять, с какой целью они ввели эту норму.

– Вы сообщили об этой проблеме в Минсельхоз России?
– Да, мы изложили ситуацию в письмах, о ней знают на самом высоком уровне. В связи с «Массандрой» предстоит решить целый ряд вопросов – например, федеральный мы субъект или крымский. Надеюсь, все эти вопросы будут решены. Нам с коллегами, конечно, хотелось бы, чтобы побыстрее. Но мы понимаем – молочные реки с кисельными берегами на второй день в составе России у нас не потекут. Нужна тяжелая, кропотливая работа – в том числе и с нашей стороны. И мы работаем.

– Кстати, о будущем статусе «Массандры». В России, насколько я знаю, сейчас нет государственной собственности в винном бизнесе – все частное. Как вы считаете, «Массандре» лучше остаться государственной собственностью?
– Это будет решаться на государственном уровне. Будет решать власть – крымская и федеральная. Нынешняя наша структура, действительно, не вполне вписывается в российское законодательство.

– Предположим, власть решила спросить совета у вас.
– Ну, давайте пофантазируем. Я бы разделил весь этот процесс на несколько этапов. Сначала нам нужно адаптироваться к российским условиям, завершить регистрацию по российским правилам, стать полноценным участником рынка. Этот этап «Массандре» лучше пройти в статусе государственного предприятия. А потом уже можно будет думать над изменением формы собственности. Наилучший для «Массандры» рецепт, в моем понимании, это сочетание государственного и частного интереса. Государственного – чтобы никто не мог изменить предназначение «Массандры», частного – чтобы инвестор помог оживить предприятие.

– Какова сейчас ситуации на предприятии?
– Заводы продолжают работать, разливают вино. За первые четыре месяца этого года мы разлили 76% от такого же периода прошлого года. Слегка снизили темп – время было лихое. Теперь задача – нагнать отставание. Поставки нашей продукции в Россию в апреле выросли, по сравнению с апрелем прошлого года. В мае мы тоже опережаем прошлогодние результаты. На июнь и июль получили из России предварительные заказы, которые намного лучше обычных для этого сезона. Таможенные пошлины в России на наше вино теперь не взимаются. В этом плане у нас ситуация лучше, чем на других винодельческих предприятиях Крыма – есть такие, кто пока не сориентировался, и за четыре месяца разлил гораздо меньше вина, чем в прошлом году – кто-то 12% от прошлогоднего объема, кто-то 30%.

– Поставки за границу продолжаете?
– Дальнее зарубежье для нас сейчас закрыто – из-за того, что Украина и Россия побили горшки. Мы отправляли вина на Восток – в Китай, Японию, Индонезию, Корею, Непал, на Тайвань – контейнерами через Одессу и дальше морем. Теперь этот путь закрыт, мы ищем новые. Продукцию в Белоруссию, например, отправляем через Россию – путь получается длиннее и дороже. Мы даже в Россию грузы отправляем с великим трудом – не вагонами, как раньше, а машинами. Вопросы транспортных коммуникаций нужно решать быстро, немедленно. Мое мнение – следует восстанавливать морской транспорт. Ялтинский порт прекрасно подготовлен для приема пассажиров, Феодосийский и Керченский порты – под приемку грузовых паромов. А пока на повестке дня у нас – восстановление поставок в страны Дальнего Востока и Азии. Есть заказы из Канады, из США, из Китая. Отправлять их будем через Новороссийский порт. Я бы очень хотел начать эти отправки до конца мая.

– Большие объемы заказов?
– Не грандиозные. «Массандра» и раньше экспортировала в сравнительно небольших объемах. Мы готовим всего 10 миллионов бутылок вина в год. Наша задача на международном рынке – не провести экспансию, не задавить конкурентов – у нас для этого просто не хватит объемов продукции – а украсить рынок. В последние годы мы отправляли на экспорт, включая Россию, 60–65% продукции. Экспортировали в разные годы, в 15–18 стран, в прошлом году – в 12 стран. Россия по объемам экспорта всегда была на первом месте. Сейчас мы ставим задачу вернуться на все зарубежные рынки, которые мы «застолбили». Будем убеждать партнеров согласиться на небольшое повышение цены – из-за перехода на новую транспортную схему.

В каждую страну нам приходилось пробиваться с боем. Винный рынок – жесточайший. Он переполнен. В странах Европы, как вы знаете, вырубают виноградники, владельцам платят большие компенсации – все ради того, чтобы не было перепроизводства вина и цены не падали до нуля. На канадский рынок, например, мы заходили почти 30 лет. Но есть страны, где мы преуспели. Приедете в Тайвань – и заметите, может быть, на одной из центральных улиц Тайпэя наш фирменный магазин. Будете в бельгийском Антверпене – и там сможете, если пожелаете, найти наш магазин. Прилетите в Шанхай – и там есть магазин «Массандры». И вот парадокс – в этих странах наш продукт любят, им восхищаются – а в родной стране мы почти изгои.

– Продолжаются ли поставки ваших вин на Украину?
– Пока реализация наших вин потихоньку идет. Что дальше – непонятно. Неясно вообще, как Украина будет строить экономические отношения с Крымом, какие механизмы предусматривает статус, как они назвали, «оккупированной территории». Будут ли санкции для тех, кто будет торговать нашим вином? Надеюсь, украинские власти, отвечая на эти вопросы, будут учитывать интересы своих граждан, потребителей. Многие по 30–40 лет пьют «Массандру», они полюбили наши вина и хотят видеть их на столе.

– «Массандра» разливала вино в бутылки украинских производителей. Продолжаете с ними сотрудничать?
– Пока поставки бутылок из Украи­ны продолжаются. Плюс мы создали на предприятии запас тары на переходный период. Запаслись и этикетками, и пробками, даже топливом. С другой стороны, сейчас мы изучаем российский рынок бутылок, знакомимся с продукцией российских производителей. К сожалению, доставка в Крым из российских стекольных заводов – из Минвод, например – будет обходиться дороже. В Вольногорске (город в Днепропетровской области Украины – ИФ) нам покупать выгоднее. Надеюсь, Украина не будет нам мешать. Отношения между странами, какие бы они ни были, не должны мешать экономическому партнерству.

– Привлекались ли к сезонным работам на виноградниках «Массандры» жители «материковых» регионов Украины?
– Да, каждый год. Сейчас в объединении «Массандра» трудятся 2300 человек, но во время уборки у нас количество сотрудников увеличивалось вдвое. Приходили пенсионеры, плюс до тысячи человек в год приезжали со стороны. К нам ехали из самых бедных регионов Украины – они там купюру в 50 гривен (около 6 долларов по курсу 2013 года – ИФ) месяцами не видели. Некоторые оставались не только на уборку, работали у нас по 6–7 месяцев в году – и неплохо зарабатывали. По нынешним миграционным правилам, граждане Украины могут въехать в Крым на 90 дней, потом нужно на такой же срок вы­ехать, и только потом можно будет вернуться.

– Для вас это проблема?
– И для «Массандры», и для людей, которые таким образом зарабатывали. Вообще, в переходный период появилось много лишних, нездоровых, невыгодных людям решений. Перекрыли воду в Северо-Крымском канале, ограничили перемещения – разве это на пользу людям? Наши задачи – сохранить производство, сохранить коллектив, сохранить 4 тысячи гектаров виноградников. Они на берегу моря расположены, и на них многие, в том числе и отдельные россияне, смотрят зелеными глазами: «Зачем мне тут ваш виноград, я здесь коттедж построю».

– Сколько земель «Массандра» потеряла за время в составе Украины? Почти весь Южный берег Крыма охватила застройка, часто незаконная…
– Я начал работать директором 2 марта 1987 года – еще при СССР. У «Массандры» на тот момент было 4 тысячи гектаров виноградников. Сегодня у нас по-прежнему около 4 тысяч гектаров. Говорю «около 4 тысяч» только по той причине, что часть виноградников мы раскорчевали, а новые не посадили.

– Не было денег?
– Одна из главных проблем заключалась в том, что все наши хозяйства как государственные предприя­тия работали под жесточайшим налоговым прессом. Почти все, что мы зарабатывали, у нас высасывали, выкачивали в виде налогов. А государственные компенсации на развитие виноградарства выдавали по своим правилам – часть денег нужно было отдавать по коррупционным схемам. Так что проблема с обновлением виноградников у «Массандры» сегодня большая. Есть площади, которые подготовлены под посадку, но, чтобы создать там виноградники, нужна государственная поддержка.

– О каких суммах идет речь?
– У нас есть программа развития виноградарства, программа развития виноделия. Они рассчитаны отдельно для каждого хозяйства, на разные сроки: где-то – до 2015 года, где-то – до 2020‑го. Общие вложения по развитию виноградарства не такие уж большие – около 500 миллионов до конца 2015 года. А всего по «Массандре» – 1 миллиард 146 миллионов рублей.

– На что нужны еще полмиллиарда?
– Если быть точным – 624 миллиона рублей. Эта сумма нам требуется на замену и реконструкцию оборудования: прессов, приемных бункеров, линий фильтрация, розлива. Оборудование, на котором мы работаем, частично устарело. Плюс помещения нужно подремонтировать: головному зданию нашего завода – 120 лет. Мы все этим занимаемся – на свои, накопленные деньги. Уже частично модернизировали линии розлива – поставили немецкие, итальянские. Но хочется этот процесс ускорить. Хотя при этом, подчеркиваю, «Массандра» – самодостаточная структура… Если нам создадут нормальные рабочие условия, мы сами себя прокормим и будем платить налоги. Мы и прошлые годы, несмотря на налоговый пресс, на свои деньги создали на предприятии «элементы социа­лизма»: есть медицинский кабинет с массажным, стоматологическим оборудованием, сауна, спортивный зал, свой детский садик на 70 мест. Конечно, хочется все это сохранить и развить.

– А бочек для выдержки вин вам хватает?
– Каждый год мы понемногу покупаем новые бочки, возобновляем запас. Отслужившие бочки не выбрасываем, у нас их покупают производители виски – в том числе, из Шотландии. Проработав на вине 50, 70 или 100 лет, бочка становится ценнейшим инструментом для производства вис­ки. Потому что древесина почти на сантиметр в глубину пропитывается красящими, дубильными, другими ценными веществами. Одна шотландская фирма Glenglassaugh Distillery – 18 месяцев держала в наших бочках виски возрастом 40–44 года – и за полтора года получила продукт с уникальными свойствами, он сейчас очень дорого продается. После первой пробной партии в 25 бочек эта фирма закупила у нас еще 75 штук – и дальше хочет сотрудничать.

Хочу подчеркнуть: все марочное вино, которое мы выпускаем, выдерживается в дубовых бочках – их у нас более 10 тысяч. Есть даже школа бочкарей – она была единственной на Украине. Это сегодня анахронизм – почти все участники рынка выдерживают вино в бетонных или металлических емкостях. Так гораздо проще. А за каждой бочкой нужно ухаживать, как за ребенком. Нужно переливать вино, обрабатывать бочку теплом, холодом.

– Вы поставляли в Россию через оптовую компанию «Русвинторг»…
– Мы и сегодня с ней работаем. У нас большой опыт сотрудничества, построены хорошие отношения. Сейчас нам не хватает рублей, и мы просим проплатить нам определенную сумму вперед – они идут навстречу.

– Российские торговые сети пока не предлагали наладить прямые поставки? Как вы отнесетесь к таким предложениям?
– Пока таких предложений не было. До сих пор все вопросы взаимодействия с торговыми сетями решал наш российский партнер – это еще одна причина, почему он нам так дорог.

– Планируете выстраивать в России сеть фирменных магазинов – таких, как в Крыму?
– Это моя мечта – чтобы вся продукция «Массандры» продавалась в фирменных магазинах. Тогда не будет завышенных цен, не будет фальсификата. В Крыму через сеть наших фирменных магазинов продается 26–27% продукции от общего объема.Сейчас у нас есть несколько фирменных магазинов в Москве, наш российский партнер рассматривает возможность расширения сети. Главная проблема – найти под магазин хорошее место: в хорошем районе, с парковкой, удобными подъездами, «проходное».

– «Массандра» продолжит пополнять свою коллекцию старых вин?
– Безусловно. Коллекция постоянно живет. Вино, которое созрело, достигло пика своих достоинств – продается. А самые удачные, эталонные вина каждого урожая наоборот, закладываются в коллекцию – чтобы полностью раскрыть свой потенциал через сорок, пятьдесят или девяносто лет. У нас в коллекции – миллион бутылок вина. Крупнейшая в мире коллекция старых вин! Многим из них более сотни лет. Но практически все эти вина тоже были закреплены зерновым спиртом. Действующие в России нормы и это вино записывают в разряд «винных напитков». Кроме того, в российских нормах вообще отсутствует понятие «коллекционное вино». Хотя старые вина – это вершина искусства виноделия! Так было всегда. Перечитайте «Одиссею», где главного героя на родной Итаке ожидало 11‑летнее вино, созревавшее все время, пока он странствовал. Или найдите в «Трех мушкетерах» главу «Диссертация Арамиса», где он празднует свое возвращение к жизни старым бургундским вином.

Самое старое вино в нашей коллекции – Херес-де-ла-Фронтера 1775 года. На карте мира еще не было США! Мы любим, признаюсь, когда приезжают гости из Америки, напомнить этот факт. Старые вина ценны еще и совершенно особым ощущением. Ни один нормальный человек – особенно если он уже в возрасте – не останется равнодушным, не останется спокойным, пробуя вино своего года рождения. Это волнующий момент даже для человека, который многое видел и пережил. Жерар Депардье, например, пришел в неописуемый восторг, когда мы открыли для него бутылку вина 1948 года. «Боже мой, когда я ходил босиком, это вино тоже делало первые шаги в созревании», – вот такая была реакция. Сильвио Берлускони долго не мог поверить, что его угощают вином его года рождения – 1936‑го. И таких примеров у нас множество.

– Одно из перспективных направлений для Крыма – винный туризм. У «Массандры» есть планы развиваться в этом направлении?
– «Массандра» первая в Крыму начала работать в этом направлении – в 1981 году мы открыли дегустационный комплекс в Алупке, на 300–330 человек. По дороге на экскурсию в Воронцовский дворец люди заходили к нам, опытные гиды рассказывали им о винограде, о наших винах. Сейчас в каждом из восьми наших хозяйств действуют дегустационные залы. Мы считаем это направление перспективным и будем его развивать.

Надеемся, конечно, что у нас будут благоприятные условия для работы. России нужно добиваться снижения алкогольной нагрузки на граждан. А достичь этого можно только употреблением менее крепких напитков – не тяжелых «убойных», как водка, а легких, как натуральное вино. Самые крепкие вина «Массандры» – херес и мадера – содержат 19,5% спирта. Тоже немало, но это ведь не 40–42%, как в водке или виски!