23 Фев
2014

Портвейн и революция

   Просмотр последних новостей вверг меня в тяжкие раздумья, может ли портвейн, хоть теоретически, быть революционным напитком, а если да, то какой… Попробуем разобраться. Если говорить пафосно и бессмысленно, то у любой Революции всего один революционный напиток, и этот напиток — кровь. Если  же говорить буднично и практично, то нужно подумать о том, может ли портвейн служить революционным массам и примкнувшим к ним сочувствующим и просто участвующим в перераспределении финансовых потоков массам. Андрей Портвейныч считает, что революционеру алкоголь совсем, то есть абсолютно, не нужен — его заменяет адреналин и ненависть. Или вместе, или раздельно. И то, и другое посильнее любых удовольствий, а пламенным революционерам чужды удовольствия. Ненависть и месть – вот их удовольствие, хотя декларируют, что ими движет возвышенная любовь к Родине или идее, или ещё чему там. А удовольствия – это вечное «потом, когда мы (….)». Даже в Интернационале : «…разрушим до основанья, а затем, мы наш, мы новый мир построим, …». Тьфу, пакость какая!

революция в португалии    Как правило, на баррикадах действует сухой закон. Все взвинчены и находятся на пределе человеческих сил, а если поливать это алкоголем, добра не жди. Старшие ответственные товарищи следят, чтобы никто из бойцов не нажрался. Обычно этого и не происходит, потому как бойцы проявляют революционную сознательность. Им всё-таки плечо к плечу стоять: жизнь на кону. Хорошо, а как насчёт использования бутылок из портвейна для коктейлей Молотова? То же не очень. Бутылки из под винтажного портвейна совсем непрозрачны – жутко неудобно следить, сколько налилось вонючей горючей жидкости, полная или неполная бутылка. Во вторых, наполненная горючкой, с торчащим грязным куском бинта, заляпанная бутылка винтажа великого 1977 года на выщербленном деревянном ящике (в соседстве с парочкой шато лафит 1963 года, хи-хи) выглядит несколько кощунственно и наводит на размышления о спонсорах революции… Но прозрачные бутылки от других портвейнов можно использовать для коктейлей Молотова вполне успешно, равно как и от других напитков. Ах да: портвейн в принципе редкий напиток среди планетарного океана алкоголя. Статистически, шансы у портвейновой бутылки геройски погибнуть во имя Революции, разбившись после полёта и озарив окрестности ярким пламенем, ничтожно малы! Хотя такой судьбе можно позавидовать – миллионы товарок свозят на стекольные заводы для переработки. Унизительное прозябание в мусорном контейнере и гибель на ленте конвейера – вот закономерный и жалкий конец обычной бутылки! Вспоминают ли они, как сияли блики на их боках под яркими солнцами супермаркета, вспоминают ли они ласковые руки мерчандайзера и жадные, масляные взгляды малобюджетных посетителей магазина? Помнят ли они то, взаимно вспыхнувшее чувство, ту первую любовь покупателя и бережное покачивание корзинки, а потом – волнение на кассе, а дальше накрытый стол и … душат слёзы…  не могу …

революция гвоздик в Португалии народ на улицахА что же народ, те самые примкнувшие и сочувствующие революционным массам т.н. слои населения? Пассивные пьют от страха, активные занимаются грабежами. И те и другие вряд ли будут глушить или тащить портвейн, разве что случайно. Но революции ведь рано или поздно заканчиваются, правда? Ну, такой повод, ну такой, что аж челюсти сводит! Во время торжеств у портвейна есть некоторые шансы поучаствовать если не в Революции, то в праздновании её итогов. Кстати, в Португалии тоже была революция в апреле 1974 – Революция Гвоздик. Замутили её военные, которые решили свернуть режим Марселу Каэтану, верного ленинца последователя Салазара – португальского упыря-диктатора, сидевшего на должности почти полвека. Революция была бескровной и длилась 14 часов (48 лет диктатуры и конец власти за 14 часов – каково?). Кстати, по Салазару. Португалия, благодаря ему, не вписалась во Вторую Мировую и к 1945 году сохранила все колонии. Державно и хорошо, а вот простой народ, хоть и не сложил голов на поле боя, но шибко бедствовал. Португалия на протяжении нескольких послевоенных десятилетий была самой бедной страной Европы, а на смуглых гастрайбайтеров брезгливо фыркали по революция гвоздик Португалиявсему континенту, вот примерно также, как сейчас на таджиков с киргизами.

  Ну а откуда «цветочное» название у Революции гвоздик? Рассказывают, что в революционные дни некая девица из лиссабонского супермаркета выбежала на улицу и воткнула гвоздику в ствол винтовки солдатика. Не поцеловала, не обняла, не налила стакан портвейна, не вынесла мозг, не угостила салом, не кокетничала, а просто подошла решительно и воткнула растение в дуло боевой солдатской подруги. По Фрейду – нейтрализовала соперницу. Такой необычный, эффектный и, я бы сказал, постмодернистский поступок поразил окружающих, широко разошёлся и обрендил ту португальскую Революцию. Несомненно, во время празднования победы портвейн лился рекой. Но то было на родине портвейна.

 Тем не менее, есть у Портвейныча предположение, каким образом портвейн может быть причастен к революциям, переворотам, путчам и всяким немирным мероприятиям, причём речь идёт о самых лучших портвейнах… Бокалы с таким портвейном теоретически могут стоять на столах, за которыми ведётся неспешный и негромкий разговор непростых парней, которые принимают непростые решения, будучи за тысячи километров от грядущих событий. За этим столом даже слово «революция» не произносится, всё больше какие-то финансовые намёки, покерные переглядывания и шуточки дурацкие. Вот только их шуточки через какое то время оборачиваются кровью…