14 Июл
2012
Опубликовано в: Производители
От     Коментарии

История Дома Fonseca: портвейн сефардов

   Фамилия Fonseca происходит с северо-западного Испанского региона Галисии, возможно из городка или места, называвшегося «сухой источник»  —  «Fonte Seca», а семья  по происхождению была из сефардов.  Термин сефард происходит от Сфарад (ивр. ספרד‎), что на иврите означает «Испания». Золотой век сефардского языка и культуры пришёлся на время мусульманского правления в Испании. После завершения Реконкисты в 1492 году сотни тысяч романоязычных евреев, отказавшихся принять христианство, были выдворены из страны и расселились по всем сопредельным странам и в Османской империи. Для интересующихся событиями тех времён – замечательный роман Лиона Фейхтвангера «Испанская баллада».  Чуть ли не с Колумбом сефарды отплыли в Новый Свет и там образовали обширную диаспору. Семейство Фонсека – не исключение, представители этой ветви со временем нашли себе применение во многих странах. Взять хотя бы известные кубинские сигары, которые в конце 19 века стал производить дон Франциско Фонсека.   В 18-19 веке некоторые члены фамилии подались на историческую родину – в Испанию и Португалию. Кроме основателей нашего Дома Портвейна, есть ещё винодельня José Maria da Fonseca с 200 летней историей, владеющая 750 га виноградников в пяти Португальских регионах и производящая около 15 млн. литров вин в год. Что касается милых моему сердцу портвейновых дел, то основатели портвейновой Фонсеки прибыли из Бразилии в конце 18 века; в Порто была основана компания Fonseca & Monteiro. Бизнес-интересы были завязаны, естественно, на Бразилию: экспорт  вина, продуктов питания, оливкового масла и текстиля в обмен на сахарный тростник, коноплю (нет-нет, это совсем для других целей), табак и прочие колониальные товары.

 MPG

Manuel Pedro Guimarães (MPG), совсем зелёный юноша 1798 г.р. в 1822 году приобрёл контроль над компанией, после чего холдинг стал называться  Fonseca Guimaraens, однако старые владельцы при продаже акций настояли, чтобы портвейн продавался под брендом Фонсека. Юный партнёр не возражал – он сразу понял, что его фамилию англичане,  основные потребители портвейна и не выговорят и не запомнят. Маноэль Педро до конца десятилетия почти оттёр Анжелику Жоао Монтейро и Душ Сантуш Фонсека от дел компании, переключил бизнес исключительно на поставки портвейна, а сам с головой погрузился в пучину политики. Горячая головушка c энтузиазмом воспринял веяния Французской революции и примкнул к либералам в Гражданской войне, которая тогда разгорелась в Португалии. Однако дело закончилось плохо, а неспокойный владелец бизнеса бежал в 1827 году в Англию, спрятавшись на судне в пустой бочке из-под портвейна (кто бы сомневался). После этого в Португалию ему путь был заказан – ну и что тут такого? Не везло в картах политике – повезло в любви. MPG жениться на английской леди, которая рожает ему троих наследников. Организуется сбыт портвейна в Англии. Часть доходов направляется для поддержки братьев по оружию – португальцев, изгнанных из страны. К чести MPG, он не отказался от Португальского гражданства, политику не бросил, любил развлечения и занятия ботаникой, даже был избран членом Королевского Ботанического Общества.  Штаб квартира Дома была в Лондоне. Рынки сбыта расширялись:  Бельгия, Голландия,  затем Скандинавия.   Результат энергичного ведения бизнеса ошеломляет: к 1840 году Дом Фонсека становиться вторым по объёмам поставщиком! В 1847 декларируется первый винтаж.   В 1857 году наш герой-основатель умирает в Лондоне, а дело переходит к его сыновьям, которые в 1862 выкупают остатки доли семьи Monteiro и таким образом объединяют Британскую и Португальскую часть бизнеса в одних руках.

XX век 

  • 1914-1918: во время Первой мировой войны компания организует «пиратские» поставки портвейна в Великобританию, находящуюся под морской блокадой. Вот что значит любовь к портвейну. Не дали англичане себе засохнуть.
  • 1919: построены новые подвалы в Вила Нова де Гайа.
  • 1927: штаб- квартира переносится из Лондона в Порто
  • 1939-45: непростое время застоя в бизнесе во время Второй Мировой. Некоторые поставки идут лишь в США. Как следствие, в 1948 произошла консолидация Фонсеки с Taylor, Fladgate & Yeatman – партнёрство позволило пережить спад, однако все участники сохранили уникальность своих вин.
  • 1972: на рынке впервые представлен портвейн  Fonseca Bin 27 – по сути элитный руби, пользующийся до сих пор огромной популярностью.
  • 1973-1979: приобретаются кинты: Q. do Cruzeiro (ключевая по винтажным портвейнам Дома), Q. do Panascal и  Q. Do Santo Antonio. Надо  отметить, что первая и третья служили источниками великолепных вин для портвейнов Фонсеки минимум с 1927 года. Конечно, виноделы Фонсеки издавна  тщательно контролировали происхождение своих вин и были традиционалистами в этом вопросе: всё-таки портвейны этого Дома имеют свой стиль и характер (наверное, это и есть самый большой капитал Дома). Поэтому ввиду возросшей популярности винтажей в 1970-х владельцы «от греха подальше» обезопасили бизнес путём приобретения этих кинт в собственность. Может быть, кое-кто из конкурентов тоже роток раззевал на эти, по-своему уникальные, виноградники.
  • 1980 – 2000: на кинте до Панаскаль проводится реконструкция и высаживаются новые виноградники; в 1992 Дэвид Гимарайеш (седьмое поколение виноделов Дома) делает свой первый винтаж;  портвейн Fonseca vintage 1994 года по оценке «The Wine Spectator» получает 100 баллов. Проще говоря – само совершенство.  

XXI век

В начале тысячелетия «Taylor, Fladgate & Yeatman» вместе с Fonseca становиться cобственностью Адриана Бриджа. Человек не чужой для мира портвейна, ещё будучи финансистом в Лондоне он с начала восьмидесятых заинтересовался этой темой. В 1989 он жениться на некой Наташе Робертсон – догадайтесь, о каком приданном идёт речь? В 1994 году Адриан бросает финансы ради портвейна… (простите Андрея Портвейныча. В хорошем смысле ради портвейна). Наследство переименовывается в «Fladgate Partnership», а потом до кучи приобретается Дом «Croft» —  неслабо, правда?

Что касается собственно Фонсеки, в новых руках сохранены все традиции и стиль портвейнов. Дэвид Гимараеш, миноритарный акционер «Fladgate Partnership», несёт нелёгкое, но чрезвычайно творческое бремя винного мастера Fonseca (и других брендов партнёрства), портюши исправно производятся и берут несметное количество престижных призов, ну а мы….  наливаем и выпиваем, вот и славненько всё…