1 Окт
2012
Опубликовано в: Былое и Думы
От     Коментарии

Майк и портвейн

Ваш покорный слуга Андрей Портвейныч в пору своей сопливой юности не был поклонником группы «Зоопарк». Гораздо больше слушались Костя Никольский, «Машина времени», а потом – разные команды типа “Альфы”, “Диалога” и БГ, естественно. А ещё больше – старый добрый буржуйский рок: Pink Floyd (эти были номером 1), Sex Pistols, Slade, Kiss, Deep Purple  и иже с ними… Из творений Майка Науменко в памяти осталась лишь длиннющая песня об Уездном городе N (1983) с огромным количеством действующих персонажей, само упоминание которых в те времена приобщало поющего или слушающего к числу обладающих сакральным знанием, как минимум. Однако Майк был большим авторитетом по портвейну! Об этом и рассказ. Портвейн, ясное дело, очень эрзац и очень советский! То были другие времена… и другие напитки. Портвейн Атлантиды, если угодно. Фотография мне очень нравится, её читать можно… Посмотрите Майку в глаза: 

 

Алла Невская:

«А улыбнуться есть от чего! Я в прошлый раз обещала рассказать, как пили портвейн во времена нашей рок-клубовской юности. Обещание выполняю! Главным специалистом и ведущим инженером по этой части был разумеется, Майк Науменко. Он был истинным певцом портвейна и асфальта — и не ищите тут какого-нибудь моего сарказма. Портвейн я оценила именно тогда — всю его прелесть и все его коварство. Итак, как это делалось во времена Майка. Во-первых, портвейна должно быть много — как минимум по бутылке на брата. Во-вторых, портвейн должен быть крепким розовым. И в-третьих, его надо просто любить, как говаривал Майк.

Закусывать портвейн — тоже целая наука. Нельзя пить портвейн на сытый желудок, как нельзя и совсем голодным вкушать этот коварный напиток. Лучше всего, считал Майк, закусывать портвейн соленым огурчиком. И не подумайте, что это от бедности — Майк был большим эстетом по этой части, так же как по многим другим. Соленый огурчик, несмотря на кажущуюся примитивность, лучшая закуска к портвейну. Он отбивает слишком сладкий вкус и придает портвейну эдакую морскую свежесть. Майк очень поэтично рассуждал о пользе портвейна и надо сказать, портвейн платил ему тем же.

В отличие от примитивных любителей, Майк был настоящим профессионалом по части портвейна. Когда наступает час портвейна, нужно отрешиться от всех бытовых и суетных мыслей. Ничто не должно отвлекать от процесса! Стоит только на минутку отвлечься от портвейна и задуматься о чем-то постороннем, как портвейн тут же норовит выйти вон из организма. Поэтому нужно пить тщательно и тонко, поглощая каждую порцию с приговариванием какого-нибудь поэтического тоста, на которые Майк был большой мастак.

Очень важный и щекотливый вопрос — сколько нужно выпить портвейна, чтобы достичь нужной эйфории, при которой особенно хочется любить человечество, при чем все и сразу? Майк считал, что пить портвейн следует так : первый стакан, а это обязательно должен быть чистый граненый стакан — первый стакан должен быть заполнен на три четверти и выпиваться большими, но нежными глотками. Затем, когда организм познакомится сам с портвейном, он, организм, говорит вам: «Не спеши, не гони лошадей! Это в одном случае. В другом организм требует немедленной добавки, и это верный сигнал, что вы правильно подготовились к часу портвейна и вас ждет сегодня восхитительный вечер в компании Майка Науменко.

Однако, коварство портвейна, о котором не раз предупреждал Майк., нет-нет, да и сказывается! Например, вы заслушались великолепным майковским английским, на котором он свободно разговаривал, а также читал, писал и переводил, и не замечая ничего, пьете и пьете портвейн! Вот тут-то ревность портвейна не знает границ, и он немедленно извергается из вашего бедного организма без всякого вашего участия. Однако надо отдать должное портвейну — он отходчив! И скоро прощает вас за вашу безмерную любовь к Майку и готов вместе с вами слушать Майка до окончания часа портвейна.

Когда же наступает этот конец часа портвейна? Это самый сложный философский вопрос, на который даже Майк, признанный авторитет по всем вопросам, даже Майк не всегда мог ответить на него! Ему понадобилась целая жизнь для этого. Конец часа портвейна наступает вместе, увы, с концом жизни — так считал Майк, и так вышло у него. Потому что портвейн особенно коварен именно по окончанию часа портвейна — никакое удовольствие в мире, считал Майк, не сравнится с удовольствием вкушать портвейн в кругу верных друзей. Разве что с горем, когда наступает похмелье. Майк даже хотел назвать свою пьесу так : «Когда наступает похмелье». Потому что портвейновое похмелье — самое жесткое в мире. Ведь мало выпить портвейна нельзя, а много портвейна не бывает.

Впрочем, это мое поэтическое воспоминание о портвейне Майка Науменко, кажется, останется лишь виртуальным — теперь уж давно нет того портвейна, который был воспет им — крепкий, розовый и очищающий душу. Теперь если и есть,так отвратительно дорогой или отвратительный сам по себе — тот, который пьют выросшие дети асфальта, о которых так много думал Майк…»

Утащено с сайта www.mike-zoo.kiev.ua