14 Мар
2013
Опубликовано в: Производители
От     Коментарии

Дом портвейна «Cálem»

as323portoНет, не просто так на логотипе компании изображено грузовое парусное судно.  Компания, официально  основанная в 1869 году Антонио Алвешем Калемом (António Alves Cálem), начинала свой бизнес в сфере грузоперевозок и имела собственный флот. Первоначально занимались экспортом столовых вин в Бразилию. В обратный рейс суда шли порожняком, и кому-то пришла идея загружать их Бразильской чёрной древесиной. В Порто была создана дочерняя компания по производству бочек; нетрудно догадаться, что следующим бизнесом стал портвейн. Мне кажется, было непросто войти на рынок  портвейна в тот период. Английские и Португальские Дома с устоявшимся за несколько столетий бизнесом, традициями виноделия и собственными лучшими виноградниками в долине Доуро, отлаженной логистикой и большим капиталом не очень то желали видеть амбициозных новичков. Калему это удалось, хотя доля товарооборота с Бразилией всегда была существенной, вдобавок хорошие позиции были завоёваны на местном, Португальском рынке. В 1885 приобретена Quinta do Foz.  Источником вин служили также  Quinta do Sagrado и Quinta da Carvalheria. Первый винтаж был декларирован в 1870, а уже  в конце 19 века продукция получила признание и известность в континентальной Европе. Антонио передал дело сыну – Антонио младшему, ставшему в 1915 депутатом парламента, потом подключились его сыновья, внуки —  бизнес продолжал быть семейным до 1998 года, когда контроль над Калемом перешёл к испанскому  винодельческому гиганту Сожевинус (Sogevinus SGPS, S.A.),  завладевшим целым созвездием легендарных Домов портвейна: Burmester (2005), Kopke (2006) и Barros (2006).

Quinta do Arnozelo

Расположена в регионе Верхней Доуро (Douro Superior), недалеко от  São João da Pesqueira и  Vila Nova de Foz Côa. Всего имеет 200 га, кроме винограда, выращиваются оливки и апельсины, есть большой лес. Известно, что хозяйственные работы (производство оливкового масла) на этой земле велись ещё в эпоху римлян, а официально кинта упоминается с 1527 года. Часовня, посвящённая святой  Nossa Senhora da Ribeira, была построена в XVI веке на фундаменте старого храма, посвящённого Saint Gonçalo. В 19 веке продукция кинты служила для производства портвейнов Доньи Антонии Феррейры, легендарной личности, чья энергия преобразила виноделие в регионе, и к слову, ей принадлежало как минимум 30 кинт «высшей лиги». При ней, «бабушке портвейна», кинта претерпела реконструкцию, отстроилась. Виноградники занимают около 100 гектаров (это довольно значительная площадь), спускаются к Доуро с отметки в 300 метров. Доминирующие сорта — Touriga Nacional (26 га), Touriga Franca, Tinta Roriz и Tinto Cão, небольшие участки засажены  Tinta Barroca и Tinta Amarela. Лозы молодые, 95 % площадей высажены на террасах после 1992 года. Тем не менее, классифицированы высшим «А», благодаря правильной экспозиции к солнцу, свойствам почвы, месторасположению и высоким стандартам культивирования и производства вин в современном винодельческом центре Калема.

Подвалы в Гайе

as324portoРасположены на самом обрыве у реки Доуро рядом с мостом D. Luiz. Неоднократно подвалы становились жертвой наводнений (1909, 1962, 1978 и 1979) до того, как Доуро была перекрыта плотиной. Бурная была река. Случались и пожары, были ремонты и реконструкции, последняя – в 2004. Сейчас подвалы имеют идеальные условия для созревания портвейна,  мирно почивающего в бочках. Даже нескромные взгляды 120 тысяч туристов, ежегодно посещающих подвалы (это одни из самых посещаемых винных подвалов в мире), не нарушают его покой… Пол в подвалах местами сделан из дубовых бочковых клёпок, как напоминание о старых временах компании.   В 2005 году Калем продал 3.7 миллиона бутылок (0,750) портвейна, а вот подвально-складские запасы составили около 8 миллионов литров. Конечно, к услугам посетителей и экскурсии, и дегустации.   

Портвейны

as328portoПродукция  пользуется устойчивым спросом на местном рынке и поставляется в 30 стран. Среди основных рынков – США (в основном  колейты), Евросоюз (Дания, Франция, Финляндия,  страны Бенилюкса, Великобритания), традиционно Бразилия, Пуэрто-Рико, страны Восточной Европы и даже Новая Зеландия.  Линейка портвейнов традиционна – белые, лагрима, обычные и reserve руби, датированные тони, колейты, LBV. Винтажи под брендом «Cálem» декларировались в 1875, 1908, 1920, 1922, 1933, 1934, 1935, 1938, 1942, 1947, 1948, 1950, 1954, 1955, 1957, 1958, 1960, 1963, 1965, 1966, 1970, 1975, 1977, 1980, 1982, 1983, 1985, 1991, 1994, 1996, 1997, 1999, 2000, 2002, 2003 и 2007. Кроме того, регулярно выпускались винтажи категории Single Quinta Vintage (это значит, что вино  происходит с одной кинты; такие винтажи декларируются чаще, чем «классические»), больше всего со старейшей  Quinta da Foz, в период с 1920 года и по 1997-й.  Quinta do Sagrado: пять винтажей: в 1988, 89, 90, 94 и 97 гг., и два винтажа с Quinta da Carvalheria: 1984, 88 годы. Планируется, что в будущем на ныне основной кинте Дома – do Arnozelo также будут производиться портвейны этой категории. О качестве говорить не приходится – хороши портюши!  Коллекция медалей и наград внушительная. Я пробовал 20-летку тони, понравилось очень.  Один из бестселлеров – обычный руби VELHOTES («Старые друзья»), а вот найденные в сети стихи поэта Глеба Шульпякова, посвящённые этому портвейну,  Дому «Cálem», городу Порто и неподвластному (увы; а может быть, к счастью) людям  времени:

Я Новый год люблю встречать не дома —
не по душе мне здешние “забавы”:
мешочники на улицах, торговцы
с дешевыми гирляндами на пальцах
и пьяные подростки в переходах.
as325portoМне нравилось встречать его не здесь,
а сесть на Белорусском
в натопленный вагон, и долго ехать —
туда, где из фарфоровых наперстков
старухи тянут кофе на верандах
и пахнут морем свежие газеты, —
где край земли, и дышит горизонт.
И вот однажды я в последних числах
года, похожего на чешскую оправу,
оказался в городе на скалах,
где мост великого Эйфеля
висит над пропастью —
и лучший в мире делают напиток.
Итак, под Новый год я прибыл в Порто.
С утра меня будили крики чаек
и звон соборов. Я шел в город,
измятый и окаменевший, словно
белье, внесенное с мороза, —
где гжельская посуда колоколен
и крыши зарастают черепицей.
Таким тогда я видел этот город.
А погреба? А лавки, где стоит,
сомкнув ряды, портвейн в бутылках?
А надписи на черных этикетках,
которые читались как поэма?
“Ferreira”, “Porto Barros”, “Porto Pocas”,
“Borges” и, конечно, “Calem” —
тот самый “Calem”, что под бой курантов
я собирался выпить на мосту
и в сумерках к реке спускался.
as329portoБлиже к полночи, когда по небу
летают электрические боги
и порохом попахивает воздух,
я выбрался на знаменитый мост
и там, на высоте, бутылку “Calem”,
где трое стариков на этикетке,
откупорил, вздохнул — и огляделся,
и тут же вспомнил: боже, боже мой.
На Ленинских горах назад полжизни —
такой же точно ночью, на морозе,
мы с друзьями Новый год встречали,
открыв портвейн “Алушта”
и разложив на сталинском ампире
закуску из буфета — как по кругу
пускали три товарища бутылку
и пили — жадно, долго, сладко,
горящими от холода губами…
Когда бы мне сказали в эту ночь,
что век пройдет, и век начнется снова,
а я приеду в город, где мосты
работы рук великого Эйфеля
(и лучший в мире делают напиток), —
я рассмеялся бы. И я бы не поверил.
И вот теперь на этой высоте
я выпил “Calem”, но не за соборы
и красную, как паспорт, черепицу —
а за Москву в те самые года,
когда голодная Москва,
раскинув рукава, в снегу лежала
и будущее медленно как парус
вставало перед нами над Капотней —
за то, что мы его не различали.